Города Израиля Isracity.com

 

 
  Тель-Авив
Главная
История
Культура
Образование
Фотогалерея
Архив новостей
 

По юному Тель-Авиву вперед и с песнями

Марина Яновская

Фотоснимки Элиягу ХакоэнПесенные прогулки с Элиягу Хакоэном и Орой Зитнер

Недавно мне довелось побывать на необычном концерте в кибуце Кабри, что на севере страны. Вел концерт несравненный знаток истории еврейской песни и страны Элиягу Хакоэн, солисткой была Ора Зитнер. Рассказ о юных годах Тель-Авива сопровождался демонстрацией редких фотоснимков. Элиягу Хакоэн, вникая в мельчайшие подробности, создает эффект присутствия, поражает своим глубинным знанием предмета, что неудивительно: одним из его учителей в легендарной гимназии «Герцлия» был Шауль Черниховский.

Имя певицы и пианистки Оры Зитнер нечасто мелькает в заголовках культурной хроники, а жаль: своим нежным, сладостным голосом она поет песни на языках Израиля (иврит, идиш), а также на многих европейских языках, владеет разными манерами пения, в том числе ориентальной. Чаще всего она выступает в Тель-Авивском клубе «Цавта». Ора Зитнер получила основательное профессиональное музыкальное образование, окончила Академию музыки в Иерусалиме. Но… «Я из Польши, и русские песни не очень люблю», признается певица. Что не мешает ей петь их с полным пониманием материала.

В этот вечер Элиягу Хакоэн повел за собой разношерстную компанию старожилов кибуца в путешествие в почти доисторические времена: в юность Тель-Авива. Теоретически можно было предположить, что в памяти какого-нибудь седовласого старца или старушки еще сохранились личные воспоминания о начале 20 века. Однако ни один из присутствующих в этом не признался.

«Кто построит нам дом в Тель-Авиве»

Как известно, Тель-Авив зародился на песках возле пестрого, живописного города и порта Яффо. Одной из аттракций, которая влекла многих туристов, паломников в Святую землю в 19-м веке, были фотосъемки или рисование видов Яффо, для чего они спускались на берег моря.

Столько интересных историй рассеяно между дюнами, которые мы видим на старинной фотографии. Вот здесь, где сейчас находится Неве-Цедек (а в нем известные центры искусств, в том числе знаменитый "Центр Сюзан Далаль"), невдалеке большой цитрусовый сад «нахлат Давид».

Там, где нынче пролегают улицы Петах-Тиква, Ха-масгер и Ицхак Саде, где расположена школа «Шевах», известная своим сплавом с классической русской школой преподавания, раньше находился холм под названием "Гиват ха-Тиква" («Холм надежды»).

Многие народы и языки населяли в те годы Яффо. В 70-80-е годы здесь возник район темплеров, где жили немцы, воодушевленные идеей создания на Земле Израиля нового народа. А затем настала очередь евреев, которые в 1909 году, в праздник Песах, прямо на берегу моря поделили земельные участки, чтобы основать «Ахузат баит» (поместье). Так начинался Тель-Авив, и эта фотография Шмуэля Соскина знакома каждому израильтянину.

Рассказ Элиягу Хакоэна сопровождает Ора Зитнер исполнением редких, полузабытых песен, которые тоже возникали, можно сказать, «на песке». За неимением оригинальной мелодии поэт Йосеф Оксенберг написал песню о молодом Тель-Авиве на мотив немецкого марша о Берлине.

Птица Бялик

Фотоснимки Элиягу ХакоэнТогда, весной 1909 года, основание «Ахузат баит» прошло почти незамеченным. Однако спустя несколько дней произошло событие, приковавшее к себе внимание десятков тысяч евреев, населявших Эрец-Исраэль: в страну приехал с визитом национальный поэт Хаим-Нахман Бялик. Прием, которого удостоился Бялик, отличался особой пышностью. Молодежь и старики, земледельцы из Иудеи и Самарии прервали полевые работы и стеклись в зарождающийся город, чтобы приветствовать молодого (32 года), но самого великого еврейского поэта.

На рассвете судно, на котором прибыл Бялик, бросило якорь в порту Яффо. На берегу его ждали еврейские мужики-крестьяне в толстовках и бабы-целинницы в сарафанах, в руках они держали транспаранты с надписями «Добро пожаловать, наш национальный поэт!»

Через 15 лет Бялик вновь приехал в Палестину. Его опять встречали и пели песню «Дай нам силы». Затем отправились в путь, сопровождая Бялика до дома в Неве-Цедеке, в котором он и поселился. Возле дома будущий историк Яари Полескин спел под гитару народную мелодию на слова Бялика "Ле ципор" («К птице»).

С того момента, как Бялик ступил на землю Израиля, за ним повсюду бродили толпы поклонников. В его честь проводились вечера, концерты, приемы. Один из них состоялся в гостинице «Яфе ноф» (на этом месте сейчас находится «Дельфинариум»). Во дворе дома была установлена трибуна и в очередь к ней выстроились 18 ораторов, одним из которых был Давид Грин – будущий Бен-Гурион. Славословия потекли рекой, и вскоре Бялик начал изнемогать.

Назавтра его пригласили на пышный обед. Песню «Солнце скрылось за макушками деревьев» композитора Пинхаса Минковского (автор «Шир ха-маалот») исполнил девичий ансамбль. Бялик поблагодарил юных певиц, но девушки не поняли его ашкеназийский иврит и решили, что поэт говорит с ошибками. Бялик был сконфужен. Он не написал ни стихотворной, ни прозаической строчки о своей поездке и не принял участия в розыгрыше строительных участков. Так что в Тель-Авиве ему «принадлежит» лишь музей «Бейт Бялик».

Фотоснимки Элиягу ХакоэнВ 1909-м году в Эрец-Исраэль, в Яффский порт, прибывает судно, на борту которого находится молодая девушка. Перед ее взором открывается пустынная картина – строительство первых домов будущего города Тель-Авив только начиналось. Рахель Блувштейн не могла представить себе, что спустя два десятилетия станет народной поэтессой, поселится в доме почти напротив причала, в районе улицы Бограшов.

А пока 1909 год, вместе с сестрой Рахель наблюдает, как с судна спускают якорь, и со слезами на глазах произносит: «Еще не иссякла наша надежда». Однако Рахель не услышала ни одного своего стихотворения, положенного на музыку. Ее стихи стали песнями посмертно.

«Тель-Авив, славная высотка»

Фотоснимки Элиягу Хакоэн

Тель-Авив А-Ктана,
Худ. Нахум Гутман

Каждая алия привозила в страну свои обычаи, песни, танцы и музыкальные инструменты: балалайку, гармошку, мандолину, дарбуку и другие. С наступлением вечера Тель-Авив становится похож на маленькую Вену. Отовсюду допоздна звучат звуки инструментов, голоса. Художник Нахум Гутман создает зарисовки уличного концерта. Музыкант из России Ицхак Пирожников познакомил юный Тель-Авив с важным для учителей музыки инструментом: концертино (разновидностью гармошки), про который даже написана песня.

Зачинателем израильской культуры пения стал Ханина Карчевский, автор многих популярных песен, в том числе ставших традиционными песен израильских праздников. Он воспитал несколько поколений учеников в гимназии «Герцлия», а также учителей музыки в семинаре «Левински». Ханина Карчевский обучал школьников сольфеджио, игре на инструментах, многоголосному пению, был настоящим музыкальным просветителем. Его заслугой стало основание ансамблей, хоровых и оркестровых коллективов.

Гимназия «Герцлия», построенная в стиле Второго храма была культурным центром всего маленького Тель-Авива. Спустя 40 лет ее снесли. Это не единственная жертва погони за временем. От зародыша Тель-Авива, «Ахузат баит», мало, что осталось. Евреи не оглядывались назад, они, как коммунисты, рвались только вперед, забывая, сжигая свое прошлое.

1917 год запомнился жителям Тель-Авива не революцией в России и даже не декларацией Бальфура. В этом году произошла страшная резня в Армении. Пользуясь моментом, турецкие власти изгнали из Тель-Авива и Яффо все восемь тысяч еврейских жителей. Обуянные страхом, под плач детей, под удары турецких плетей, отправились евреи в неизвестность верхом на верблюдах и ослах, а большинство пешком. Очень многие погибли в пути. Некоторые дошли до Петах-Тиквы и Кфар-Сабы, другие ушли в Галилею, в район нынешней Метулы. Там они жили в ужасных условиях, болели. Но учителя продолжали учить детей и под открытым небом, а по вечерам все пели песни.

Среди беженцев была семья Шарет – будущий президент Израиля, его брат - поэт и сестра музыкант. Свое пианино они не оставили на произвол турецкой судьбы, а погрузили на верблюда и добрались с ним до Рош-Пины. Восемь месяцев Тель-Авив был пуст. И вновь Нахум Гутман оставил документальное свидетельство: на его картине видны дома с заколоченными крест-накрест окнами. В городе остались только 12 евреев, чтобы присматривать за имуществом. Спустя 8 месяцев, когда евреи смогли вернуться, они увидели, что улица Герцель, отдохнувшая от прохожих и проезжих, покрыта сплошным лиловым ковром вьюнков.

«На песках»

Фотоснимки Элиягу ХакоэнНа рисунках того времени юный Тель-Авив выглядит настоящим дачным местечком: маленькие домики, черепичные крыши, уютные садики. Объединение местных врачей предупредило: если здесь будут строиться двухэтажные дома, это будет способствовать скученности, возникновению и умножению болезней. Спустя несколько лет Профсоюз врачей выступил с новым предостережением, на сей раз против строительства домов выше 4-х этажей: «Эти дома приведут к духоте и развитию клаустрофобии. Мы хотим видеть небеса, не ломая шею». Вспомните эти слова, когда вы задираете головы, чтобы увидеть огоньки на крышах башен Азриэли.

Юный город в течение первых 20 лет был полон сочной зелени. Декларация о строительстве «Ахузат баит» гласила: «Возле каждого дома должен быть разбит ухоженный зеленый участок не менее трех квадратных метров». Гости города поражены разнообразием, фантазией в украшении домов.

Гость города, писатель Феликс Зальтен, автор «Бемби», был в восторге от чистоты Тель-Авива. В те же годы Йосеф Оксенберг написал текст «Тель-Авив, тель нехмад хавив» ("Тель-Авив, приятный симпатичный холмик") на мотив русской народной песни. Но город был полон не только звуками музыки: повсеместно звучали призывы стекольщиков, точильщиков, лотошников, продавцов керосина, льда, газет, а еврейская специфика проявлялась в провозглашениях прихода субботы.

В 30-е годы в Тель-Авиве появились первые местные звезды: композитор Нахум Нарди, певица Браха Цфира (мать замечательного композитора-песенника и певца Ариэля Зильбера), поэт-символист Авигдор Хамеири. 15 лет Нахум Нарди и Браха Цфира были супругами, у них родилась дочь, ставшая оперной певицей и трагически погибшая. Они очень много гастролировали за рубежом, Нахум Нарди написал песни, вошедшие в золотой израильский песенный фонд.

В маленьком Тель-Авиве селилась еврейская европейская интеллигенция, сумевшая унести ноги из пораженной бациллой фашизма Европы. Немецкие профессора, музыканты продают сосиски, бакалею, держат мелочные лавочки. Элиягу Хакоэн показывает публике один из «хитов» того времени – складную картинку с портретом Гитлера, на развороте которой вместо физиономии бесноватого фюрера показываются четыре свиньи. И все наши старички-кибуцники радуются, как дети.

Особое отношение у жителей Тель-Авива-Яффо проявлялось к морю. Говорят, что в Тель-Авиве то же море пахнет по-другому. Прибрежные дюны называли садами любви: по вечерам они были усеяны молодыми парочками. Влюбленные, стыдясь посторонних и боясь комариных укусов, укрывались тюлевыми накидками. А потом шутили: мол, дети-то рождаются с песчинками на щеках. Обо всем этом подробно поется в песнях «Ба холот» ("В дюнах"), «Титина» и других, которые исполняет Ора Зитнер. К 1933 году было окончено строительство порта, сопровождавшееся подробным освещением в газетах и во всех видах искусства. Возникла отдельная категория песен: о моряках. Не правда ли, что штурман, боцман, лоцман – самые «еврейские» морские специальности?

С портом связано немало занимательных историй. Однажды строящийся порт навестил турецкий правитель Эрец-Исраэль Джамал-паша. Властитель Яффо Хасан-Бек построил для приема высокого гостя настоящую потемкинскую деревню. Арабы и евреи рубили деревья и втыкали их в землю для того, чтобы получилась аллея получилась как живая. Этот случай аукнулся евреям в середине 30-х годов, когда Тель-Авив посетил Уинстон Черчилль. Мэр Меир Дизенгоф, недолго думая, приказал наставить срубленные деревья возле своего дома. Но толпа людей, которая сгрудилась возле дома Дизенгофа, навалилась на деревья, и «липовые» саженцы попадали как домино. Дизенгоф был страшно смущен, а Черчилль назидательно заметил: «Мистер Дизенгоф, без корней у вас ничего не получится».

Эти и другие рассказы о городе без конца, фотоиллюстрации высыпает Элиягу Хакоэн как фокусник из рукава. Да и рассказы тоже бесконечны. Песни в исполнении Оры Зитнер органично вписываются в ткань повествования, иллюстрируют и украшают затейливые истории. Многие песни, прозвучавшие на этом концерте, можно услышать на диске "Тель-Авив ха-ктана" («Маленький Тель-Авив») из цикла «Еврейская ностальгия», а также на дисках самой Оры Зитнер.

в раздел
 
Рейтинг@Mail.ru