Города Израиля Isracity.com

 

 
Главная
Дом и семья
Здоровье
Истории из истории
Образование
Праздники
Информация
Фотогалерея
Юмор
Архив новостей
Государственные учреждения
Экстренные службы
 


Шмулик Краус – дедушка израильского рока.

Марина Яновская

Шмулик КраусТелевизионный канал израильской музыки (24-й канал) в 2005 году впервые проводит конкурс и награждение деятелей, принесших славу израильской музыке. Рок-композитор, гитарист, певец, ветеран израильского рока Шмуэль Краус идет вне конкуренции: он получит премию "за дело всей жизни".

Миллионы людей во всем мире не смогли сдержать слез, слушая песню, которую жена израильского космонавта Илана Рамона, Рона Рамон, отправила на орбиту. «Ха-тишма коли», «Услышь мой голос, мой далекий возлюбленный» – песня Шмулика Крауса на слова Рахели в исполнении трио «Ха-халонот ха-гвуим», "Высокие окна" (Шмулик Краус, Джози Кац и Арик Айнштейн) была любимой песней супругов.

Шмулик Краус, талантливый композитор-песенник и сам себе исполнитель, киноактер, автор десятков знаковых песен, которые знают и любят практически все без исключения израильтяне, далеко не молодой (70 лет) человек, на протяжении своей жизни, полной бурь и скандальных историй, часто служил предметом скупов, доставляя немало радости досужим журналистам. Он не раз попадал в тюрьму за пользование наркотиками, как и некоторые его современники и коллеги.

Совсем недавно он снова «засветился» в, прямо скажем, неприятном инциденте. Его задержала полиция за рулем автомобиля с водительскими правами, срок действия которых окончился 17 лет назад. После ряда бюрократических процедур Шмулик Краус был направлен на психиатрическое обследование. Один из самых близких друзей, поэт-песенник Яаков Ротблит, надежа и опора Крауса, поясняет:

-Шмулик – артист с высоковольтным творческим накалом, и время от времени он просто срывается, не выдержав напряжения. Особенно это свойственно ему в период творческой активности. Он как раз сейчас завершил работу над новым альбомом. Хорошо, что Моше Леви, аранжировщик, позволил ему полную свободу в работе над песнями, которая происходила малыми порциями. Иначе все окончилось бы еще хуже.

В самом широком смысле каждый выдающийся творец немножко сумасшедший. Конечно, Шмулик Краус – не Моцарт и не Бетховен, которых он почитает, но и он значителен в своем роде и в своем масштабе. Шмуэль Крауз, он же Шмулик Краус, сделал неоценимый вклад в развитие израильской песни, развернув ее в начале 60-х спиной к народным и русским песням и лицом к западу, чем открыл дорогу израильскому року. Причем сделал это без шума и пыли, не объявляя войну и ничего не декларируя. Просто писал музыку в гораздо более широком стилевом охвате. Основные влияния – Стиви Уандер, «Битлс», а также венские классики, что отчетливо проявилось в ясности и прозрачности гармоний и логичном построении музыкальной формы.

Голос в автоответчике

Шмулик КраусНа улице Трумпельдор, в двух шагах от приморской набережной, стоит совершенно расползающийся, в струпьях лупящейся штукатурки, дом. Кажется, рвани ветер посильнее, и домишко завалится. Здесь и живет Шмулик Краус. С тех пор, как я получила диск с его новым альбомом «Йом родеф йом» ("День за днем"), на протяжении многих месяцев буквально день за днем пыталась ему дозвониться, но слышала только его голос в автоответчике: «Здравствуйте, я не дома. Или я в туалете, или я в душе, или я вообще не знаю, где я».

И все же моя встреча со Шмуликом Краусом состоялась. Только не сейчас, а года три назад. Совершенно случайно. Мы с подругой гуляли по набережной Тель-Авива, сверяясь с текстом известной песни Меира Ариэля "У Циона". Одноименное кафе мы, правда, нашли, но оно оказалось закрыто. Продолжая поиски, мы зашли в лавочку на улице Трумпельдор. Хозяин с гордостью сообщил нам по-русски:
-У меня часто бывают всякие известные люди.
Вдруг он глянул поверх моей головы:
-А вот и Шмулик Краус!

Оборачиваюсь и вижу высокого, худого, прожаренного солнцем человека с лицом, изрезанным морщинами. Густым прокуренным голосом он с горечью ответил на мое пылкое предложение написать о нем статью в русскую газету:
-Нечего обо мне писать. Вы, журналисты, начинаете нами интересоваться только после смерти.
Я так и не сумела убедить его в том, что «русские» читатели хотят знать о нем – о создателе рок-песни в Израиле, об авторе песни-символа «Шоколадный солдатик» и многих других.

«Шоколадный солдатик»

Шмулик Краус родился в Иерусалиме, в 16 лет его отправили в интернат, потом в кибуц, откуда вскоре выгнали. Вслед за тем он был призван на флот, и после демобилизации некоторое время плавал матросом торгового флота. Обучился танцевать степ и преподавал это искусство в Хайфе. Однажды в 1958 году в хайфском пабе молодой человек (ныне директор музея Тель-Авива) дал ему в руки гитару и попросил его на минутку подержать инструмент. Гитара так и осталась у Крауса, и он в короткий срок овладел искусством игры.

С того момента стали воплощаться в конкретные звуки его музыкальные фантазии. Спустя некоторое время Краус познакомился с певцом Ави Райхштатом и предложил ему создать дуэт с некоей певицей Эстер. Ави ивритизировал фамилию и женился на Эстер. Так возник известный дуэт Офарим и еще более знаменитая певица Эстер Офарим. Дуэт Офарим спел немало песен Крауса. Шмулик же открыл паб в Беэр-Шеве, куда стекались разные представители богемы, затем вернулся в Тель-Авив и женился на репатриантке из США Джози Кац. В начале 60-х пара с успехом выступала в модном пабе «Омар Хайям» в Яффо.

В дополнение к выступлениям и сочинению песен, Краус снимался в кино: «Дырка в луне» Ури Зоара, «Фортуна», «Дети рая» (с Гилой Альмагор) Менахема Голана, позже в «Деревянной лошадке» (для которой была написана очень известная и трогательная одноименная песня) и других.
1966 год стал поворотным в карьере Крауса, а также в судьбах израильской песни. Краус познакомился с Ариком Айнштейном, возникло трио «Высокие окна». В том же году трио выступило в Париже, на сцене прославленного зала «Олимпия», исполнив в сопровождении оркестра из 60 музыкантов песню «Коль ха-шавуа лах» ("Вся неделя - твоя").

После распада трио Краус отправился на гастроли в Лондон вместе с танцевальным ансамблем Йонатана Кармона. Затем с женой поехал в Нью-Йорк к ее родным. Там он открыл магазин кожаной одежды под вывеской «Трумпельдор», который пользовался успехом у местной богемы (в числе его клиентов были Дженис Джоплин, Джимми Хендрикс и другие). В это же время в Израиле Арик Айнштейн записал его песни «Эрец Исраэль», «Кше ат боха ат ло яфа» ("Когда ты плачешь, ты некрасива").

Артисты трио «Высокие окна», «Ха-халонот ха-гвуим» (выражение «The High Windows» взято из уголовного мира и означает тюрьму) продержались вместе немногим более двух лет, выпустили всего одну пластинку, при этом немалое количество песен осталось за пределами звукозаписи. Но эхо того творческого взлета до сих пор отзывается практически на всех последующих поколениях музыкантов.

По опросу, проведенному «Едиот ахронот», около 40 процентов известных людей Израиля считают диск «Ха-халонот ха-гвуим» своим любимым альбомом. Песни «Ха-тишма коли» ("Услышь мой голос"), известная также как «Шир нуге» ("Грустная песня"), «Иехезкиэль», «Эйнех яхола» ("Ты не можешь"), «Хаяль шель шоколад» ("Шоколадный солдатик"), «Буба Захава» ("Кукла Захава") мгновенно и прочно вошли в золотой фонд национальной музыки. Их знают и любят все израильтяне. «Буба захава», трогательная недетская детская песенка, написана на слова Мирьям Елин-Штекелис, которую Краус часто навещал в последние годы ее жизни.

С этой песней у меня связано тяжелейшее воспоминание. На следующий день после гибели детей в теракте у «Дельфинариума» я продолжала действовать как автомат. Задушенные слезы стояли комом в горле. На экранах мелькали кадры убитых и раненых детей, фантазия услужливо прокручивала недоигранные игры, неприбранные куклы. В какой-то момент по радио зазвучала песня «Кукла Захава». Это был лаконичный, пронзающий сердце реквием-колыбельная по погибшим детям. И тут, наконец, у меня хлынули слезы…

Свою собственную систему понятий, ассоциаций и вербальных символов в израильской действительности породила песня «Шоколадный солдатик» на слова Ханоха Левина. Она оказалась настолько острой, что в течение нескольких лет ее исполнение было запрещено цензурой. И не удивительно. Завораживающее ползучее движение мелодии сопровождает трагический текст:

Под цветами на могилах люди все равны.
Грохот пушек, плач детишек – радости войны.
Левой, правой, правой, левой, взвод идет вперед.
Жить так сложно, зато смерть вмиг тебя возьмет.

Колесо фортуны

Шмулик КраусВ 1970 году Краус был вынужден вернуться в Израиль, о чем долго жалел. Начались «тощие годы». В начале 70-х он оказался за решеткой вследствие конфликта с местной властью. В камере были написаны несколько типичных блатных песен, а также песни протеста. В середине 70-х он вернулся на сцену, вместе с Джози Кац участвовал в серии телепередач, создал цикл детских песен на стихи Елин-Штекелис (наиболее известна из них «Ацу рацу гамадим» - "Бегите-спешите, гномики"). На волне совместного успеха жена Крауса Джози Кац решила выступать самостоятельно, но нарвалась на его резкое противодействие, вплоть до физических столкновений. Взяв детей, она уехала в Америку.

Но тут колесо Крауса вновь пошло вверх. В 1982 году в его творческой судьбе произошел резкий поворот: он выпустил первый сольный альбом «Эйх ше гальгаль мистовев» ("Вот так и вращается колесо"). В альбом вошла песня-зарисовка «Эйх осим таклит бе Касит» ("Как делают пластинку в "Касит"). Как и большинство представителей тель-авивской богемы, Краус был завсегдатаем кафе «Касит». В знак своего уважения к владельцу Хаскелю и его помощникам Моше по прозвищу "Иш-касит" и обладателю характерных усов по прозвищу "Чапай", он сочинил песню «Как делают пластинку».

Популярны и другие песни из альбома - «Гитара», «Сапри ли» («Скажи мне»). Вскоре Краус написал песню, которая мгновенно стала шлягером: "Роим рахок - роим шакуф" («Далекое видится прозрачным») на слова Яакова Ротблита. Но Краус никогда не умел ставить свое творчество на поток, и потому песня долгое время ждала продолжения. Альбом, вышедший в 1987 году, не имел большого успеха, несмотря на то, что в него были включены песни «Роим рахок – роим шакуф», «Ахрей эсрим шана» ("20 лет спустя"), «Им» ("Если").

Возможно, Краусу нехватало «раскрутки», но, скорей всего, его творчество оттесняли на второй план скандальные эскапады, к освещению которых публика всегда испытывает больший интерес. В 90-е годы творческая жизнь Крауса отличалась вялотекущим характером, лишь изредка он выступал с концертами. В конце 90-х Джози Кац вернулсь в Израиль, время от времени она выступает в концертах - чаще в качестве "гостьи". Не так давно состоялось примирение Шмулика Крауса и Джози Кац, они совместно воспитывают общих внуков.

«День за днем»

Появление нового альбома Шмулика Крауса – событие для израильской эстрады весьма значительное. История создания цикла новых песен началась с необходимости сделать сборник: пришло время подводить итоги (таков скрытый смысл всех сборных альбомов). Во время отбора старых песен у Крауса и Ротблита стали рождаться новые. И потек творческий процесс: из Иерусалима Ротблит по факсу отправлял тексты стихов Краусу, который сочинял мелодии и записывал их на домашний магнитофон. Затем к музыкальной работе присоединился Моше Леви, один из наиболее опытных аранжировщиков, верный и бессменный оруженосец Шалома Ханоха, а за ним Мики Шавив, Жан-Поль Зимбрис, Эяли Бутнер и другие. Так был создан альбом «Йом родеф йом» («День за днем»).

«Краус - человек приморья, человек с улицы Яркон, угол Трумпельдор. Он появляется там, буянит, гневается на весь свет, встречается с поэтом Яаковом Ротблитом, и так возникает контакт, порождающий прекрасные творческие плоды», - говорит о нем Эхуд Банай.

«Эйх ше гальгаль мистовев» («Вертится колесо, то вниз, то вверх») – одна из наиболее исполняемых песен Крауса. Да, пожалуй, почти все они исполняются. И не только потому, что он за свою жизнь написал сравнительно немного песен, сколько потому, что они динамичны, ритмичны, легко запоминаются. Его песни привлекают своим сарказмом, различными оттенками иронии, от добродушной до язвительной. При этом романтическими эмоциями он тоже не пренебрегает. Все это, подчеркиваю, проявляется в музыке. Как такое возможно? У него – вполне.

Аналогичные свойства присущи и песням нового альбома. В нем 10 песен и инструментальная пьеса-послесловие, что придает эффект цельности, законченности. Не все песни равноценны, некоторые звучат слишком знакомо. Альбом создает атмосферу примирения с житейскими бурями и невзгодами. Особо хочу остановиться на оформлении диска. Буклет с текстами песен включает фотографии, отснятые в студии, на «арене боевых действий».

Кроме того, на каждой странице помещен графический набросок, сделанный рукой самого Крауса. Лаконичный, точный летучий штрих, несколько тонких линий, и возникают ироничные автопортреты, сентиментальные мордашки, неизбежные «высокие окна» (тюрьма), в одном из которых виден легко узнаваемый мрачный лик узника. Да, если человек талантлив, то во многих областях!

Музыкальный язык альбома характеризуют два основных направления: классический добротный рок, не слишком перегруженный саундом, и баллады. В отделке использованы элементы легкой электроники. Наиболее сильны, на мой вкус, заглавная песня «Йом родеф йом» и «Ха-цад ха-ацув шель ха-ир» («Грустная сторона города»). Среди рок-песен выделяется тяжеловесная «Эйзе руах това» («Каким попутным ветром занесло тебя ко мне»), напомнившая мне ироничное высказывание Арика Айнштейна: «Дедушка тоже хочет играть рок».

Симпатичная песенка «Адон Шум-клум» («Господин Никто») явно напоминает жанр частушки, которому в Израиле в 30-50-е годы отдавалась солидная дань. Единственная не новая песня в альбоме – «Зе кара» ("Было так"). Она известна в исполнении Арика Лави (скончавшегося в 2004 году), Изхара Ашдота, и сейчас Шмулик Краус, несмотря на уважительное отношение к обеим версиям, возвращает своему творению первозданную интерпретацию. Эта песня наряду с «Хаяль шель шоколад», с «Роим рахок – роим шакуф», стала символом преодоления сложностей и мерзостей жизни.

Было так: бесконечная дорога.
Было так: и натружены ноги.
Впереди неизвестность,
Длится час, будто вечность,
Дни летят быстротечно.
Невозможно начало вернуть,
Сменить трудный путь,
Однако, мой друг, было так.
Будет так, и окончится дорога.
Посмотри, нам осталось так немного…

(Переводы стихов Марины Яновской).

Дополнительная информация о Шмулике Краусе на сайте www.marina.bic.co.il

вверх

в раздел

Рейтинг@Mail.ru